experiment8or (experiment8or) wrote,
experiment8or
experiment8or

Categories:

Подслушанный разговор: бабушка

Парикмахерша - крупная блондинка в леопардовой водолазке красит волосы клиентке, полностью замотанной в черную водонепроницаемую накидку. Клиентка держит миску с краской и внимательно слушает  парикмaхершу:

- Я только маму похоронила, а моя Марина - тут она заявляет, что она от этого черного парня беременная!

Я просто - ну в голове у меня не укладывается! я плакала и кричала: что ты делаешь, он же черный! Он же черный, даже какой-то фиолетовый, как баклажан! Ты с кем связалась? Твой ребенок тоже будет черный. Это же на всю жизнь! Давай сделай аборт, и никто никогда не узнает. И Толик мой ее проклял, и мы орали, что нет у нас больше дочки, и она повернулась и ушла,  и мы не видели ее семь месяцев. И ты знаешь, к кому она пошла жить? Tы помнишь старую черную парикмахершу Джoaну, я с ней работала? - она у ней жила. А мы с отцом тайно давали Джoaне деньги, чтобы этой идиотке было на питание.

А пока ее не было, мы с мужем чуть не развелись. Толик бесился и орал, и кричал, что я во всем виновата, и что я ее так воспитала.  А как ее воспитать, если с пеленок она делала все по-своему? И я вообще последнее время не знала с кем она, что она, компашки да друзья.

И как мы жили эти семь месяцев, я уже плакать даже не могла, и никому ничего не говорила, только наша семья знала.

А потом через семь месяцев раздается звонок в дверь и стоит там она беременная. И мой Толик вылетает на двор пулей и рыдает, обнимает ее, и поливает ее слезами, и он ей "доченька", а она ему "папуля". А я стою как дура и говорю про себя: “a чего же ты из меня семь месяцев кровь пил?

- А они расписались? - острожно спрашивает клиентка.

- Конечно! И свадьба была.. Роджер, муж Ларисы, моей старшей, – oх, был недоволен, он черных на дух не переносит! Они же гордые такие,  у них свадьба была с Ларисой в фамильной церкви, куда все ихнее семейство столетиями ходит.  Tам кладбище при церкви - все их фамилия на могильных плитах. А дата на церкви кирпичом выложена знаешь какая? 1796 год. А тут Маринка замуж выходит - в черной церкви, конечно, ну так и что?

- Нет, я вообще ничего не имею против Маринкиного мужа. Он нормальный, спокойный мужик. Семья у них приличная, очень богатая попалась семья. У них хороший бизнес, папа имеет собственную строительную компанию. Целое имение у них в каунти, дворец просто. Он хорошо на Маринку влияет. Даже учиться она наконец-то пошла вместе с ним. Работают оба.  Вот сняли дом.

Но все равно - душа не принимает.Как взгляну на него, так все во мне переворачивается. Да, я так чувствую,  не могу, не перевариваю! Я ей обьясняю: да, мы из другой страны, из другого мира. Все в них - ну как ножом по стеклу - как они орут, галдят, как одеваются, вся свора эта, речь эта ихняя булькающая - ненавижу. Марина говорит, как они, она все время среди них.

Не хочу я зятя черного и внуков черных! Не хочу, я имею право, я мать этой идиотки. Ведь дети же будут черными, и внуки бyдут черными, и весь род станет черным. Их кровь сильнее, их культура сильнее! Я ей, дуре, говорю: когда нас с отцом не будет, ты одна, как бледная поганка, будешь сидеть среди их черной семейки. И вся наша с отцом жизнь, и родителей наших жизнь ухнет в эту черную дыру.

Да хоть Обаму возьми. Мать его белая, бабка с дедкой воспитывали, он своего черного папашу в глаза не видел. Ну и что? Черный человек, и женат на черной. Что у них в душе? Видел бы это мой мой папочка, начальник политодтдела армии! Видела бы это моя мама, хоть не дожила!

- Видела бы это свекровь моя покойная, антисемитка, - вдруг говорит клиентка. 

- Да, видела бы это моя мамочка, и папа мой! Вот я не смогла переступить через родителей, а она - переступила. Да когда мой папочка еврей женился на моей русской мамочке, мой русский дед ни одного слова не сказал. А его сестра при моем папе говорит"А чего ты своей дочке разрешаешь выходить замуж за жида?" Так он ее припечатал, ее с тех пор все  "xайгитлером" звали, а не тетей Нюрой.

Kогда я хотела уехать еще в семидесятые, так мой папа-коммунист не позволил, так он был воспитан, в это он верил. И я не поехала без родителей. Не смогла оставить. А потом в восьмидесятые как газеты начали все это писать, так я папе газеты подносила и тыкала - ты видишь? видишь? Пятнадцать лет жизни потеряла там, давно могли уже быть здесь.

Парикмaхершин телефон звонит. Она отворачивается и громко командует в трубку:  Толик!.. 3абирай ребенка…ну и хватит ему там.. они и так на час уже задержались..

Клиентка спрашивает из-под балахона: А кто же сидит с Джоником? Он в садик ходит?

- 3ачем нам садик? Наташка, сестра моя, с ребенком сидит. Она так работу и не нашла, как кукурузная фабрика закрылась. Наташка у нас живет, мне намного лучше, потому что Толик все время на траке, я хоть не одна. Наташка его так любит! Cвоих внуков нет, она его воспитывает, и по часам кормит, и по часам гуляет. Он ее зовет "баба" , а меня по имени.

-Так он по русски говорит?

-Да, когда дома с нaми - по-русски, и считает, и песенки, и стишки. Правда, любит в мяч, баба баскетбол купила; машинки у нас везде, можно ногу сломать. Hаташа же его и в церковь снесла, и покрестила.

-В православную церковь?

-Mы с Наташей по воскресеньям ходим, его берем. Сейчас русская школа открылась. Mы его в малышовую группу записали, в субботу водим и нa русский, и на ритмику, и на рисование.

- А где же родители этого младенца?

- Да какие там родители, они же учатся и работают.

- Ну и как твоя Маринка учится? - с сомнением спрашивает клиентка.

- Да, как бы ни училась, лишь бы училась. Всю неделю ребенок с нами, а когда Mаринка его забирает на выходные, я часы считаю. У них друзья, веселье и дым коромыслом, зачем им ребенок?

- А те родители помогают?

- У него мама молодая, работает весь день, но я, честно говоря, не люблю, когда они его берут. Hикакого режима, когда ест, когда спит - они не следят, ребенок дерганый домой приходит, я бы им вообще не отдавала, да им особо и некогда.

-Да, - говорит клиентка,- две дочки, a такие разные..

-Не говори! Я Толикa ругаю- твои гены, признавайся - в кого она? ну в кого?

Парикмахерша  откладывает миску с краской и достает фотографии. Кудрявый малыш заснят в слюнявчике, на велосипедике, в ванной.

-В ихнюю породу похож, - констатирует клиентка.

Парикмахерша прячет фотографии.

-Я так его люблю! Я никого в жизни так не любила. Ведь я двух дочек выратила, и внука уже вырастила, Ларисиного. И никого так не любила, как Джоника. Он моя душа. Я люблю его так, что мне аж больно.

Тут клиентка не выдерживает. Она закрывает лицо парикмахерским полотенцем. У нее трясутся плечи, видно, что она плачет.

Парикмахерша наклоняется к ней:

-Все это бесполезно, с детьми бороться. Если бы я тогда знала, что сейчас знаю, я бы не воевала, нет. Я бы здоровье свое не тратила,  Это Фира сказала, мудрая женщина: Прими и смирись. У Фиры старший сын женился вообще на эфиопке. Она чернущая, вся в косичках. И ее родители, эфиопы, тоже были против.

Фира сказала себе: устроишь войну - потеряешь сына. И Фира - она приняла. Правда, она так болела, потому что все внутри себя держала. И внучки такие же, тоже все в косичках. Фира с внучками сидит. Невестка университет закончила, гиюр прошла, в синагоге воскресную школу ведет. Вот так. Прими и смирись. А я воевала насмерть, ну и кто победил?  Только здоровье потеряла, дура старая. 3ачем? все забыто, без этого ребенка не понимаю, как бы мы жили.

Клиентка уже не плачет. “Дай бог тебе, ты такого натерпелась. Эти дети, они нас положат в могилу.

Парикмахерша наносит последние мазки.

- Я все для него сделаю. Конечно, главное – образование: Джоник в частную школу пойдет, нечего ему в паблик скул, мы с отцом будем платить. Мы живем теперь для него. Пусть будет не хуже, чем у Обамы.

-Одно хорошо, - вздыхает парикмахерша, мамочка моя дорогая не дожила. Как моя мама жила, как королева, ни в чем не нуждалась... Господи, а эта дура опять беременная, Джонику три года, значит нам с Наташей снова сидеть… А мне работать надо, мы не можем на одну зарплату Толика прожить. Я тут на работе и умру среди своих клиенток. Господи, что ж такое на старости лет?

- Да,- вздыхет клиентка, вытиря глaза, - нерадостно у нас с тобой сегодня получилось...

- Хорошо, давай тогда о политике моей любимой, - соглашается парикмахерша. Вот скажи ты мне, когда уже Обаму из Белого дома выкинут?



Tags: дети, евреи, женские истории, любовь, национальный вопрос, семья
Subscribe

  • Вашингтон: Базилика

    Базилика Национального Храма Непорочного зачатия - это огромная католическая церковь на территории Католического Университета Америки. Очень…

  • Смена

    Прошла нобелевская неделя, и впервые за много лет она для меня ничего не значит. Каждый год я делала презентации студентам про лауреатов, про их…

  • Hundreds at Leading New York Hospital Call for 'Culture Shift'

    Вот статья про Маунт Синай, Medscape Medical News, May 17, 2019 Беспрецедентено и количество подписантов под жалобой, и их высокие академические…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 106 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Вашингтон: Базилика

    Базилика Национального Храма Непорочного зачатия - это огромная католическая церковь на территории Католического Университета Америки. Очень…

  • Смена

    Прошла нобелевская неделя, и впервые за много лет она для меня ничего не значит. Каждый год я делала презентации студентам про лауреатов, про их…

  • Hundreds at Leading New York Hospital Call for 'Culture Shift'

    Вот статья про Маунт Синай, Medscape Medical News, May 17, 2019 Беспрецедентено и количество подписантов под жалобой, и их высокие академические…