experiment8or (experiment8or) wrote,
experiment8or
experiment8or

Category:

Прочитанные книги. Дорога уходит в даль

Записывать эту книгу в "прочитанные" нечестно, потому что впервые прочитав трилогию ("Дорога уходит в даль", «В рассветный час» и  «Весна»") в семилетнем возрасте; я не расставалсь с ней все детство и знала текст наизусть.B последние тридцать пять лет "Дорогу" я точно не читала - не до того было. Я привезла книгу с собой в Aмерику, потому что сдуру надеялась, что мой ребенок прочтет, когда вырастет.

К сто тридцатой годовщине со дня рождения Александры Бруштейн Быков посвятил ей статью, и я вспомнила - надо бы перечесть. Достала с полки свою книжку с гениальными иллюстрациями Ильинского, глазами которого я вижу то время и тех людей. На первой странице дарственная надпись почерком отца - подарок к моему семилетию.

Через почти сорок лет "Дорога" снова меня потрясла, как в первый раз. Я снова жадно читала запоем всю ночь, не в состоянии оторваться  - точно так же, как когда была маленьким ребенком. Но я читала уже другими глазами.

Почему я так прикипела душой к этой книге, когда была ребенком? Это книга про нас. До "Дороги" я не могла идентифицировать себя ни с одним героем детской литературы: ни с пионерами-героями (не к ночи будь помянуты), ни с деревенскими детьми, сорвиголвами, двоечниками, отличниками, партизанами, целинниками, колхозниками, а также зверюшками, принцессами и прочим книжным народцем. А вот девочка Сашенька дала стопроцентное попадание. Типаж еврейской девочки из хорошей семьи, с "уязвленной страданиями душой" совпал полностью. Что ждет эту девочку и ее семью в скором времени, особенно еврейских родственников - я это очень хорошо знала и в семь лет.

Pаньше я читала глазами ребенка, ровесницы Сашеньки, a cейчас я прочла книгу с позиции своего возраста. Hе укладывается в голове, что трилогию написала старая, глухая, много страдавшая женщина. Это ликующий радостный голос десятилетней девочки. Имитировать свежесть чувств невозможно, как невозможно выдумать прямую речь для персонажей книги. Подумать только, что Александра Бруштейн пятьдесят лет носила в себе свое детство в виде time capsule. Детство - это самое лучшее, что у нее было, и  оно просияло через всю ее жизнь.

Книга не написана, а записана. Легкость слога совершенно пушкинская. И также парадоксально оформление сюжета в текст. Книга написана ребенком, а он не анализирует реальность, у него другое восприятие.

"Дорога" - книга о страшном времени: от Александра Третьего и воцарения Николая Второго до кануна первой русской революции. В книге много горя, там дети остаются сиротами, людей сажают в тюрьму, арестовывают, вешают, убивают. Дикость совершенно лютая, страшное расслоение на богатых и бедных, тяжелая лапа церкви, беспощадное национальное угнетение меньшинств, особенно евреев и поляков, перекрыт доступ к образованию для евреев, действуют подпольщики-революционеры, нагайки, демонстрации, студенческие бунты и сдача в солдаты, в школе муштра, люди умирают от голода - а книга легчайшая, радостная, брызжет светом.

"Дорога" совмещает несовместимое. Это жутко смешная книга.  Не читайте ее в рабочее время, вы будете ржать и икать от смеха. Такое нельзя придумать, это можно только записать. Да одна "Страдалица Андалузия" чего стоит! Смешное впечатано и в трагическое, и в героическое, и переход исполнен визртуозно, теперь-то я обратила внимание, как это сделано.

Именно из "Дороги" я впервые узнала о деле Дрейфуса, эта "вставная новелла" одно из самых сильных впечатлений, которое осталось со мной на всю жизнь.

И еще. В благополучных странах, как известно, революций не случается. Невероятно, насколько точно российская империя накануне революции напоминает сегодняшний день. Современное положение дел - практически калька с того времени. И вроде многие жили неплохо, а некоторые жили даже очень хорошо, и культура цвела, и за границу можно было выезжать, и империя была в своем блеске.

Но какая же в Росссии была тотальная коррупция, какое кошмарное воровство, государственно-церковное мракобесие, тупая вертикаль власти и ее несменяемость, идиотская цензура, отсутствие социальных лифтов, дикость и невежество низов. Власть полностью лишилась тормозов и перла с гибкостью бешеного носорога, только чтобы давить и прессовать, тащить и не пущать. Кричащее расслоение общества считалось нормальным порядком вещей.

А главное, что напоминает наше время - наглая бесстыдная уверенность тех, кто пролез наверх, что они в своем праве, под ними быдло, стыдиться некого, что им  абсолютно все сойдет с рук, и что их положение незыблемо. А пока они раздербанивали империю, она рухнула.

Бедная Сашенька, которая жила в историческую эпоху, бедное поколение наших бабушек и пра-бабушек. Но такая книга рождается раз в поколение, и "Дорогу" еще долго будут читать.
Tags: книги, литература
Subscribe

  • И это знал..

    ПЯТЬ-ДЕ-СЯТ ЧЕТЫРЕ Та же жизнь, но уже в очках, уже с болью в колене и родственниками в больнице. Мысли не напрягают тело, желания не переходят в…

  • И снег-то был белей, и вода была мокрей

    Недавно в Москве выпал снег, и весь интернет взбудoражен этой природной катастрофой. Как старожил, я не припомню припомню, что 27…

  • Печальный кряк динозаврa

    Мы живем хорошо. Там, где мы живем, нет войны. Не бомбят с воздуха, не стреляют из автоматов, не давят танками, не взрывают ракетами. Нет ни…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments

  • И это знал..

    ПЯТЬ-ДЕ-СЯТ ЧЕТЫРЕ Та же жизнь, но уже в очках, уже с болью в колене и родственниками в больнице. Мысли не напрягают тело, желания не переходят в…

  • И снег-то был белей, и вода была мокрей

    Недавно в Москве выпал снег, и весь интернет взбудoражен этой природной катастрофой. Как старожил, я не припомню припомню, что 27…

  • Печальный кряк динозаврa

    Мы живем хорошо. Там, где мы живем, нет войны. Не бомбят с воздуха, не стреляют из автоматов, не давят танками, не взрывают ракетами. Нет ни…