experiment8or (experiment8or) wrote,
experiment8or
experiment8or

Category:

Преступление и наказание

Молодого парня взяли за обладание героином. Парень оказался в тюрьме. Началась череда судов и слушаний. Подсудимый нуждается в адвокате, но не имеет средств оплатить его услуги. Суд предоставил ему адвоката. Подсудимый также нуждается в переводчике. Переводчик в моем лице поспешает в суд.

Как описать наше казенное учреждение, суд низшей инстанции! Серое монолитное пятиэтажное здание без окон. Очередь змеей на вход, к металлодетектору, на шмон. Тесные, переполненные залы. Деревянные лавки, как в церкви, но мест внутри нет. Народ ,пришедший в суд, толпится в темном коридоре, высовывает шеи, чтобы не пропустить, когда внутри выкликнут твое имя. Нет ни скамеек, ни стульев. Стены коридоров уставлены стеллажами, вплотную забитыми от пола до потолка тонкими папками. Так в открытую хранятся судебные дела. "Подходи кто хочешь - бери что хочешь".  В здании жуткий холод, кондициoнер надрывается и зимой и летом. Поэтому даже в сорокоградусную жару посетителям сводит мышцы от холода, они трясутся и клацают зубами.

В ободраных коридорах кое-где приткнулись такие же ободранные письменные столы, извлеченные, видимо, с ближайшей помойки. Если повезет, адвокат может захватить место за таким столом, и клиент будет жарко что-то обьяснять, махать руками, расстроеннно вздыхать. Адвокат прыгает, как кузнечик. У него сегодня четыре дела, все в разных залах суда и с разными судьями. Он носится, как бешеный, чтобы везде поспеть. Папки с делами в зале суда сгружают прямо на пол, у ног сидящих адвокатов.

Я сижу на скамейке с адвокатами, и гадаю: который? Клиент находится в тюрьме, его адвоката я в лицо не знаю. За стеной зала суда находится камера временного содержания - локап. Помощник шерифа в коричневой форме, со связкой ключей и в одноразовых перчатках обеспечивает бесперебойную работу конвейра правосудия. Подсудимых выводят из локапа скованых одной цепью по рукам и ногам, паровозиком по 4-5 человек. Подсудимые - в основном  черные молодые парни в полосатых матрасных балахонах, на спине надпись "городская тюрьма". У всех одинаковые "душевые" тапочки и белые носки.  Женщин выводят отдельно, также скованых цепями. Многие стараются принять независимый, безразличный или высокомерный вид, но это трудно когда цепи гремят, и тебя с обоих сторон дергают за руки, как куклу.  Лучше всех первому или последнему в цепочке, у них одна рука свободна.

Когда подсудимые коллективно предстают перед судьей, у них у всех однотипный вопрос. Судья бормочет еле слышно.. мистер..  поднимите правую руку (подсудимый с усилием пытается поднять правую руку и вытягивает заодно левую руку соседа)... вы обвиняетесь...  суд может назначить вам адвоката.. посетит вас в ближайшие 2-3 дня...назначить слушание об освобождение под залог.. назначить дату предварительного слушания..". Полицейский сует каждому в руки бумаги, подсудимые вежливо говорят "Thank you". Помощник шерифа уводит всю компанию, заключенные вразвалочку, неторпливо шаркая ногами, удаляются, и перед судьей выставляет следующую команду.

"Моего" подсудимого вывели отдельно, закованного в кандалы и развернули лицом к стене в ожидании, пока судья закончит с очередной chain gang. Тут же поскочил адвокат с бумагами в руках, парня подвели и поставили перед судьей... переводчик, клянитесь (я клянусь). Адвокат сразу же заявлет, что он не мог как следует поговорить со своим подзащитным в тюрьме, поскольку тот плохо говорит по-английски, и просит дать возможность побеседовать с клиентом в присутствии переводчика. Судья разрешает, и нас троих препровождают в аквариум (стеклянное помещение в зале суда для свидания с адвокатом).

Подсудимый -  всклокоченный раскосый и черноволосый парень, с такими горестными глазами, каких я никогда не видела. У него на удивление чистая московская речь.

Его зовут Тимур, ему 24 года. Он из узбекских корейцев. Его отец бизнесмен, мать давно умерла. В Узбекистане он жил с отцом, мачехой и их детьми. Отец делал все, чтобы сын учился. Когда отец перевез семью в Москву, Тимура устроили в хороший институт, естественно, "на бизнес". Тимур любил гулянки, а учиться не любил. Потом вся семья едет в Америку и оседает в Нью Йорке. Отец и там раскручивает бизнес. Отец за деньги посылает сына в колледж и покупает ему машину. У сына все идет по-старому: комапнии, гулянки, успеваемость ниже плинтуса. Отец пытается принять меры, потому что сын безудержно курит траву. Отец идет на все, чтобы отвратить сына от травы и  плохих компаний. Он прижимает его материально и воздействует физически. Ничего не помогает. Жена боится за своих детей, к тому же Тимур ворует из семьи. Отец, намучившись, выставляет беспутного сына из дому.

С дружками Тимур отправляется в наши края, у нас тепло и океан. Живут большой компанией в сьемной трущобе. Нашлись какие-то кавказцы, дали попробовать героин, а  потом пустили продавать. Полицейский взял его в машине, когда он собирался вколоть себе дозу. Вместе с Тимуром взяли дружка, какого-то Толика, и этот Толик валит все теперь на него.

В следующий раз я прихожу в суд через несколько недель, когда у Тимура слушание об освобождении под залог. Все это время, заметьте, он сидит в нашей местной тюрьме, потому что правосудию некуда его выпустить, чтобы он не сбежал.

Пока не пришла наша очередь, я рассматриваю зал. Народ в нашем суде собирается простой. Среди помятых, иногда совершенно звероподобных физиономий, расхристанных негров в спущенных штанах и в дичайших одеяниях,  среди реднеков, помятых диких рож и харь, разбавленных солдатиками и моряками, вдруг прошла и скромно села в зале девушка неральной ослепительной красоты. Все, и мужчины и женщины в зале суда, повернули голову.

Как это описать? Она была высокого роста, с прекрасной фигурой - и вся в черном. На ней не было никаких украшений, вообще никаких, кроме кулона из натурального камня, потому что золото могло только испортить такую совершенную красоту. Как описать ее распущенные медовые волосы, лучистые темно-карие глаза, сияющую кожу, совершенство ее лица, грацию ее движений? Это была фантазия из альтернативной реальности, неизвестно как приземлившаяся в нашем убогом измерении, битком набитом мелкими правонарушителями, свидетелями и истцами. Ее появление подняло волну движениия голов и глаз. Все взгляды были на ней. Люди совершенно откровенно разглядывали ее, забыв о приличиях.

В перерыве суда девушка безошибочно подошла ко мне, я вблизи увидела это совершенное лицо, милую улыбку. Она сказала с сильным украинским выговором: " я Вероника, знакомая Тимура, узнала, что Тимур в тюрьме..что теперь будет?"  У нее были изящные и скромные манеры, она прекрасно держалась.

Пробегавший мимо адвокат Тимура немедленно сделал стойку  и стал добывать у девушки телефончик с целью сообщения о состоянии Тимура. Его сейчас выведут, но поговорить с ним нельзя. Сейчас будет слушание об освобождении под залог. Как понял адвокат,  денег никто внести не рвется, дружки растворились в пространстве. Не захочет ли она внести нужную сумму?

Нет, что вы она не может, хотя у нее есть работа. Работа у нее оказалась мужская, что-то со сборкой или с испытанием грузовиков. Она замужняя женщина, муж ее американец, моряк, она единственный человек, который решился поддержать  Тимура в зале суда. . она давно его знает, как же так получилось, что же теперь будет? Адвокат обещает, что по первому разу ничего такого серьезного не будет, он  добьется условного наказания. Вероника садится на скамейку в зале чтобы быть поближе.

Заседание суда возобновляется и вводят Тимура, всклокоченного, в полосатом грязном балалхоне, в наручниках и ножных кандалах, ставят лицом к стене. Потом огромного роста, быковатый черноволосый шериф разворачивает его и на долю секунды Тимур видит Веронику. Удивительно, но на его лице ничего не отображается. Наша троица подходит к судье. Тот со своего амвона бубнит.. разрешить отпустить подсудимого под залог до предварительного слушания..

Тимура уводят в аквариум, комнату для подписания бумаг. Надо подождать адвоката, он убежал к очередному подзащитному. Быковатый шериф манит меня, чтобы я последовала за ним. Я вхожу, шериф закрывает дверь и вдруг на русском языке громко выдает каскад ругательств. Быстро гляжу на бирку, точно - шериф Андреев.

Шериф садится напротив закованного в кандалы Тимура и принимается разносить его на все корки.  Тимур безумно счастлив услышать русскую речь.  Он расслабляется, насколько позволяют кандалы.

Шериф задает ему конкретный вопрос: кто внесет за тебя залог? У тебя есть счет в банке?

- Нет у меня таких денег..

- А дружки все твои, которые тебя втянули в это дело, где они? Пусть они заплатят!

- Они не отвечают на телефонные звонки! Передайте хоть ему, пусть хоть тетя переводчик передаст, пусть она позвонит!

Шериф Андреев вправляет ему мозги относительно дружков.

- А отец? Твой отец, наверное, внесет за тебя залог?

Артем отрицательно мотает головой. Отец отказался вносить залог. Он больше не хочет ему помогать.

Шериф Андреев выдает напоследок свои соображения о жизни.

Шериф выводит меня из аквариума. Перекидываемся еще парой слов. Он здесь восемь лет. Это его последняя неделя, он пререходит на работу в тюрьму. Там платят больше.

Я возвращаюсь на скамейку и жду адвоката. Вероника тоже сидит, как бы смотрит на Тимура и не смотрит одновременно.  Тимур же на нее не смотрит. Закованный по рукам и ногам, он сидит за  стеклом у грязной стены, далеко запрокинув голову и прикрыв глаза. Никогда не забуду его жесткого лица, прикрытих век,  его сведенных скул и кадыка. Я вижу, что он плачет.

Выхожу из здания суда на свежий воздух и никак не могу сложить цельную картину ситуации. У выхода стоит судья, уже без мантии - высокий человек с ослепительно голубыми глазами. Он обращается ко мне: "Мадам переводчик, как давно вы у нас работете?"

Pазговор переходит на Тимура. Я говорю судье, что даже отец отказался внести за него залог. "Ничего, пусть сидит - задумчиво говорит судья, - ему на пользу. Пока он сидит, он не употербляет".

(Потом этот судья сойдет с ума прямо на рабочем месте. Он принесет оружие в свой офис, закроется и будет искать вьетнамских партизан под своим письменым столом. Ему будет казаться, что его окружают. Испуганные коллеги запаникуют, судью выведут под белы руки и навечно запретят возвращаться в здание. Говорят, он давно и много пил. Он воевал во Вьетнаме, и у него развился посттравматический стресс-синдром, от которого он безуспешно лечился. Судью лишат адвокатской лицензии, и больше о нем ничего неизвестно.)

Проходит несколько месяцев, Тимур все сидит, залог никто не внес. Правосудие у нас медленное. От адвоката узнаю, что за все то время что Тимур сидит, ни один друг-приятель не пришел к нему в тюрьму. Только чужая жена Вероника посещает его по воскресеньям.  Вот она в зале суда,такая же сияющая красавица, сидит опустив глаза.  И мужчины всех возрастов и цветов кожи так же впадают в ступор, внезапно узрев райскую птицу в убогом учреждении.

Следующее явление Тимура перед очи уже другого судьи..

Судья задает вопрос: владеет ли подсудимый английским языком?

Адвокат отвечает, что при аресте его язык был очень ограничен, но за время сидения в тюрьме подзащитный значительно улучшил знание английского.

Судья удивился: Первый раз вижу человека которому шесть месяцев тюрьмы пошли на пользу!

Однако, продолжет рассуждать судья, язык ,котрым пользуются в тюремной камере, совсем не тот, которым мы разговариваем в зале суда. Постановляю, чтобы подсудимый говорил через переводчика.

Адвокат, хоть и бесплатный для Тимура, на самом деле обычный адвокат частной практики, который обязан посвящать время обслуживанию неимущих клиентов. Он дело свое делает хорошо. Тимуру, как впервые попавшему в руки правосудия, дают условный срок, котрый с него будет совсем снят в дальнейшем при условии хорошего поведения, регулярного отмечания со специальным полицейским  и воздержания от наркотиков. Сегодня же его освободят. Он просидел до суда уже шесть месяцев.

Надо подписать бумаги, нас с адвокатом шериф заводит в локап. Там большие клетки-камеры, в них битком набиты заключенные, ожидающие своей очереди. Прямо посреди каждой клетки - унитаз и даже подвешена туалетная бумага. Hикак не укрыться, если приспичило, сиди у всех на виду.

Адвокат всучает мне бумаги, а сам выбегает к очередному клиенту. Я остаюсь одна возле клетки, набитой в основном совершенно одуревшими шумными молодыми неграми самого дичайшего вида. Прутья у клетки довольно широкие.

Я знаю, что иногда бывает с женщинами-адвокатами возле таких клеток, если не дай бог, найдется в камере моральный урод. Полицейского почему-то вблизи не видно. Я просовываю бумаги Тимуру, он подписывает, мы говорим по-русски. Камера относится с полным уважением. Один молодой негр уважительно спрашивает Тимура: "Это мама твоя?"

Судебный процесс закончен. Таким образом, Тимура признали как бы условно-невиновным, но он, тем не менее, уже отсидел шесть месяцев. Вероника ждет, она благодарит. Редкое сочетание - они и красива, и по-моему, добра. Рядом с ней адвокат, он, вручает ей свою карточку, чтобы она обращалась, если что.

Больше я не видела ни Тимура, ни Веронику. Я не знаю, как сложилась  жизнь у него. Если бы он снова попал в руки местного закона, меня бы вызвали. Надеюсь, что у него все хорошо, но не очень в это верю. Героиновый наркоман - это конченый человек. А может, он  уехал из нашей местности навсегда. Что касается Вероники, то о ней мы, к сожалению, еще услышим.

Прошло несколько лет, и на первых полосах всех газет и на всех местных телеканалах появились сногсшибательные новости, что ФБР  арестовало крупную (естественно, русскоговорящую)  банду, которая завозила сюда девушек из бывшего СССР. Организаторы за деньги устраиваили браки между девушками и местными военными, преимущественно моряками. Сделка была взаимовыгодной, поскольку девушки получали гринкарту и право на работу, а моряки - дополнительное довольствие, положеное женатому военнослужащему, например, пособие на сьем квартиры. ФБР давно следило за этим доходным бизнесом и внедрило в среду военнослужащих своих информаторов.

Одновременно были арестованы 33 девушки и некоторые из их фальш-мужей. Это  громкое федеральное дело не сходило с первых станиц местных газет, которые расписывали деяния русской мафии. Этот судебный процесс, к сожалению, в моих услугах не нуждался, у них там свои кадры.

Особое внимание корреспондентов привлекала Вероника, что было естественно при ее изумительной красоте. На суде, отвечая на вопросы обвинения, она плакала и говорила, что у нее в Днепропетровске отец инвалид и младшая сестра, которых она должна содержать.

Совершенно не понимаю, зачем ей понадобилось проникать в Америку таким неудобным способом.  Любой мужчина, невзирая на возраст, семейное положение и состояние кошелька, сложил бы к ее ногам все, что имел. Если бы она поманила пальцем, я не сомневаюсь, что сам президент Соединенных Штатов немедленно бросил бы все и пошел за ней без колебаний.

Адвокат у Вероники был казенный, от штата.

Им всем дали тюремный срок, который они отсидели, а потом девушек немедленно депортировали на родину прямо из тюрьмы.
Tags: американская жизнь, женские истории, иммигрантские истории, красота, суд
Subscribe

  • Один день

    Вчера был странный день. Мы планировали вырваться в горы на один день, уникальный момент, маму можно оставить, у студентов экзамен, но самочувствие…

  • xxxxx

    На всех экранах - кадры падения Кабула. Американцы ушли, талибы в президентском дворце, афганцы предчувствуют бойню. Тьмы, тучи людей, молодых…

  • "Я сделал прививку от ковида потому что.."

    Вакцинную клинику в помещении давно закрывшегося Мэйсиса организовало министерство по чрезвычайным ситуациям, а проводили вакцинацию военные. После…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Один день

    Вчера был странный день. Мы планировали вырваться в горы на один день, уникальный момент, маму можно оставить, у студентов экзамен, но самочувствие…

  • xxxxx

    На всех экранах - кадры падения Кабула. Американцы ушли, талибы в президентском дворце, афганцы предчувствуют бойню. Тьмы, тучи людей, молодых…

  • "Я сделал прививку от ковида потому что.."

    Вакцинную клинику в помещении давно закрывшегося Мэйсиса организовало министерство по чрезвычайным ситуациям, а проводили вакцинацию военные. После…